Лимассол
  • Айя-Напа
  • Ларнака
  • Лимассол
  • Никосия
  • Пафос
  • Полис
oC
Катерина Корнаро: королева в чужой игре
Катерина Корнаро: королева в чужой игре
Часть 1
77
Евгения Кондакова-Теодору
Автор: Евгения Кондакова-Теодору
04.01.2021

Шахматная королева (она же ферзь) — фигура самая сильная на игровой доске. От ее ходов зависит многое в партии... И все-таки, как именно пойдет королева, каков будет исход всей игры, зависит от того, кто переставляет фигуры. Вся слава в результате победы над противником будет принадлежать игроку — не королеве! Так что есть ли, по сути, большая разница в том: королева ты или пешка, если тебя однажды использовали в своей большой игре, а затем сняли с доски вместе с другими?

У людей не все так просто, не правда ли? В конце концов, намного большее значение, чем все титулы, официальные заслуги и регалии, имеет то, какой ты человек и будешь ли достоин народной памяти, а то и любви, почитания... когда и твоя партия окажется давным-давно сыгранной.

Итальянские города

Как известно, с конца XII века в городах-республиках [1] возник новых тип социума. При этом, общество новой формации также было несовершенно и раздираемо противоречиями: не редки были конфликты партий, костяк которых сплачивали родственные связи и братства.

Позднее, к рубежу XIII-XIV веков в городах уже возникли целые династии, приобретавшие дворянство у сюзерена и ставшие гарантом стабильности. Вскоре северные государства Италии, включая ту же Венецию, сумели завоевать соседей и образовали региональные образования.

А к началу XV в. только Венецианская республика оставалась независимой и составляла конкуренцию сильным монархиям Испании и Франции, а также и Османской империи [2].

Свободные города-коммуны оставили свой след не только в истории страны, но и в мировой культуре.

Италия — родина многих великих деятелей искусств, вдохновлявшая их, как и уроженцев других земель, на прекрасные произведения — шедевры мирового масштаба...

«Тайная вечеря» (1495-1498 годы) — монументальная роспись Леонардо да Винчи — символ Милана и шедевр доминиканского монастыря Santa Maria delle Grazie; остатки Помпеи, зажигательная тарантелла и оперный Teatro di San Carlo (1621 г.) прославили Неаполь; все знают римский Колизей (72-80 гг.), капитолийскую волчицу (руб. XI-XII веков) и фонтан Четырех рек (1648-1651) и т.д.

«Тайная вечеря» (1495-1498 годы), Леонардо да Винчи

Знаменитый «город на воде»: это величественная архитектура и карнавалы, «Венецианский купец» (1596 г.), суровый мавр — хрестоматийный ревнивец «всех времен и народов» (1604 г.), а еще с 1405 г. и Верона с ее «Нет повести печальнее на свете...» (1591/94-1595 гг.), — но все это будет позднее.

Венецианская семья

Для того чтобы оценить роль и масштаб влияния подобных семейств на события, с которыми придется столкнуться нашей героине, начинать придется «от мамонтов», ну или почти...

Семья Корнаро (изначально Корнер), 3000-летняя история которой берет начало от римского рода патрициев Корнелиуса [3], как считается, проживала [4] в Венеции буквально с самого начала поселения людей в лагуне и оставалась одним из ее самых богатых и влиятельных аристократических родов на протяжении всего существования Венецианской республики.

Члены этого рода, состоявшего из крупных кланов, оставили свой след в политике, дипломатии, в развитии экономики Венеции эпохи Возрождения и в другие исторические периоды: семья была знаменита не только королевой, но и четырьмя дожами Республики.

Более того, Корнаро уверенно «наследили» и в делах религии: девять представителей служили кардиналами Римско-католической церкви.

Мужчины семейства Корнаро не раз вели армию венецианцев в битвах против сил Венгрии (воевали периодически на протяжении XI – первой трети XV вв.), в военных конфликтах с усилившимся Миланом (в 1423-1433 гг.), против турок-османов (с первой трети XV века и до первой трети XVIII в., всего 8 войн) и в войне Камбрейской лиги (1508-1509 гг.).

Корнаро были пионерами по расширению границ и зоны влияния Республики в Восточном Средиземноморье. Мы к этому еще вернемся.

Впрочем, женщины Корнаро не отставали от мужчин.

Кроме Катерины, одной из наиболее известных дам, происходивших из этого рода, является Елена Лукреция Корнаро-Пископия (1646-1684 годы) — вундеркинд, ученая, монахиня в миру. Она стала первой женщиной в истории, получившей не только университетское образование, но и докторскую степень по философии (ее образ был запечатлен в станковой живописи и еще на установленном в ее честь витраже американского Вассар-колледжа — одного из наиболее престижных женских учебных заведений США).

Елена Лукреция Корнаро-Пископия (1646-1684 годы)

Многие представители этого клана оказались запечатлены на замечательных образцах изобразительного искусства, сохранившихся в Италии (в Венеции, Риме, Азоло), либо послужили заказчиками многих из них, а также скульптур на религиозную тематику и выдающейся архитектуры зданий и ансамблей.

Стоит назвать некоторые из них:

  • вилла Андреа Корнаро Палладио в Пьомбино Дезе на материковой части Италии;
  • дворец Корнера на Гранд-канале (Palazzo Corner della Ca'Granda или Ca 'Cornaro della Ca' Grande) архитектора Якопо Сансовино;
  • скульптурное произведение Джанлорензо Бернини «Экстаз Св. Терезы» (Estasi di santa Teresa d'Avila) в Риме (изваянное по заказу кардинала Федерико Корнаро);
  • графический портрет Катерины Корнаро работы Альбрехта Дюрера (ныне в Bremen Kunsthalle);
  • один из ее самых известных парадных портретов кисти Тициана (Флоренция, Galleria degli Uffizi);
  • знаменитое позднее изображение «Королева Катерина Корнаро» авторства Джентиле Беллини (находится в Будапеште, Szepmuveszeti Museum).

Однако людская память чаще и в первую очередь обращается к нашей сегодняшней героине.

Сложилось так, что, будучи рожденной в одном из высокородных итальянских семейств, Катерина, едва успев подрасти, долгие годы не была хозяйкой своей судьбы.

Теперь можно представить масштаб тех сил, которыми была окружена и направляема в своих действиях «дочь Венеции», процветающей торговой республики [5], для которой правительство сочло необходимым создать новый титул «Дочь Святого Марка», чтобы превратить Катерину из королевы-консорта иностранного правителя в правящего монарха, «в случае чего...».

Итальянцы на Кипре или вслед за франками

Одной из фигур [6], с которыми Венеция «придет» на Кипр, и чья судьба на острове окрасится в глубокие тона драмы, вот уже многие века находящей отклик в сердцах людей, — этой персоной станет Катерина, дочь аристократа Корнера, семейство которого осталось в истории под именем Корнаро.

Появлению итальянцев на Кипре, особенно венецианцев и тех же Корнаро, способствовали издавна установленные связи семейства с Лузиньянами.

Дело было так. В 1366 (-67?) году Пьер I (1328-1369 гг.), король Иерусалима и Кипра, совершал турне по европейским столицам в поисках поддержки против надвигающейся угрозы массированного военного наступления мусульман. Поездка сначала не имела особого успеха: его собратья-монархи, хотя и принимали того с подобающими почестями, с обещаниями и помощью явно не спешили.

Только венецианский дож, прапрадед Катерины Марко Корнаро и его еще более состоятельный двоюродный брат Федерико частным образом финансово откликнулись на просьбу короля.

Кипрскому правителю был предоставлен кредит, за которым потянулась цепочка других... Так Федерико (в пожалованном ему короной наследственном звании рыцаря) стал главным кредитором королевской династии, а заодно и тех франков-феодалов, что проживали на Кипре.

С того времени Корнаро и сами являлись владельцами крупных имений на южном побережье близ Епископи, что недалеко от Лимассола (франкское название греческого «Лемесос»). Это также положило начало долгосрочным отношениям между семьями Корнаро и Лузиньянов.

Забегая вперед скажем, связи оказались настолько сильными, что по иронии судьбы, последним монархом в династии Лузиньян был не франк, а венецианка из одного из кланов Корнаро.

А к 1460-м годам с потерей Фамагусты, главной опоры экономики острова, из-за нападений генуэзцев и мамлюков, которые привели к выплате ежегодной дани султану Египта и опустошению казны королевства, способность Лузиньяна осуществлять контроль над всеми аспектами общественной жизни значительно снизилась.

Так что, роль семейства Корнаро и их страстное желание играть важные партии вполне объяснимы... Не секрет, что будущий союз Катерины с королем стал удачным масштабным «проектом» ее собственного отца, кавалера Марко Корнаро и его младшего брата Андреа Корнаро, — двух, как гласит история, самых изобретательных представителей своего рода.

Результат этого делового мероприятия был потрясающ: результатом брака и пусть недолгого, но правления их дочери и племянницы Катерины стало установление более чем 100-летнего влияния Венеции на дела Кипра.

Катерина из рода Корнаро

Имя королевы Кипра, как и полагается, начиная с ее эпохи и вплоть до нашего времени обрастало различными легендами и красочными деталями.

При этом некоторые из растиражированных «фактов», которые можно почерпнуть из художественных или музыкальных произведений, являются всего лишь плодом воображения художника, увлеченного создаваемым его фантазией трагикоромантическим образом.

Жизнь Катерины Корнаро (1454-1510 гг.) может быть прекрасным сюжетом для романа или кинодрамы.

Что же доподлинно известно о венецианке Катерине?

Она родилась 25 ноября, в день Святой Екатерины Александрийской и была дочерью венецианского аристократа Уомо Марко Корнаро (1406-1479 гг.), Кавалера дель Сакро Романо Имперо (Рыцаря Священной Римской империи), Патрицио Венето («патриция, сына Венеции»). Его жена: Фиоренция Криспо, отец которой, Николас Криспо — лорд Сироса в свою очередь являлся правнуком Марко Корнаро, дожа Венеции с 1365 по 1368 год.

Интересно, что Катерина имела даже не королевское, а августейшее происхождение: ведь ее мать приходилась внучкой императору Трапезунда Алексею IV Великому Комнину и, следовательно, прямым потомком императоров Византийской империи.

Итак, Катерина росла в фамильном дворце Сан Кассиано на Большом канале.

О ее внешности можно скорее судить по сохранившимся портретам, принимая во внимание, что парадные изображения нередко и значительно приукрашались своими создателями. Одним из наиболее правдивых является рисунок А. Дюрера (1471-1528 гг.), сделанный во второй половине ее жизни (1494 год): миловидная, светловолосая, с тонкими чертами лица.

Катерина Корнаро, рисунок А. Дюрера, 1494 г.

Про юные годы известно, что их она провела в учебном заведении для девочек при Бенедиктинском монастыре Св. Урсулы, что в Падуе. Даже не углубляясь в исторические документы, несложно предположить, что ее воспитание и манеры были такими же, как и у многих других юных аристократок того времени, т.е. скромные и сдержанные. Кроме того, выходить из дома незамужней особе в ту эпоху полагалось только в сопровождении либо пожилой родственницы, либо мужчин семьи.

Кстати, кроме Катерины в семье было еще пять дочек и два сына.

Позднее, когда от короля поступит брачное предложение, отец невесты Марко Корнаро будет давать за ней огромное приданое (100 тысяч дукатов).

А Венеция, объявив Катерину «дочерью святого Марка» и дав ей имя Катерина Венета, именно с нее, таким образом, ввела в практику присвоение этого титула дочерям правящего сословия Венецианской республики, которых выдавали замуж за монархов-иностранцев.

Разумеется, это означало, что Венеция могла претендовать на контроль над островом в случае смерти ее супруга, Жака II. Серениссима (Светлейшая Республика Serenissima) таким образом цинично «подстраховала» свои права и дальнейшее развитие событий только подтверждало имевший место холодный расчет. В той партии, что прочили ей в ранние годы, Катерине предстояло проиграть во благо Венеции, для укрепления позиций ее родины в Восточном Средиземноморье.

Катерине было суждено править на Кипре 16 лет, с 1474 по 1489 годы, постоянно испытывая на себе огромное давление, в большей степени, от тех, кто возвел ее на трон.

Ей суждено было стать последним монархом Кипрского королевства: остров из рук династии Лузиньянов, которые доминировали на острове со времен крестовых походов, перешел под правление Венецианской Республики, имеющей в ту пору поистине имперские замашки и безграничные аппетиты.

В более поздние годы в качестве меценатки в области искусств и культуры своего времени, Катерина Корнаро была написана великими мастерами: Дюрером, Тицианом, Беллини и Джорджоне.

Сегодня Катерина Корнаро становится все более известной фигурой за пределами Италии (преимущественно, конечно, Венеции) и Кипра.

Так по большому счету, эта аристократка стала одной из наиболее значительных и важных женщин «золотого века» Венеции; значимой фигурой в политике, дипломатии и искусстве Республики эпохи Возрождения.

Судьба Катерины Корнаро, как и любого из нас, была наполнена и обусловлена различными деталями и событиями. Благодаря им биография человека, независимо от того, в какое бы далекое время она или он ни жили, вновь наполняется жизнью и красками, заставляя нас сопереживать драме или радоваться счастливым моментам.

Совсем скоро мы узнаем, что же именно ожидало ее в новой жизни.

Давайте побываем на Кипре XV века

К моменту появления здесь Катерины, островом вот уже долгое время правила династия Лузиньянов. Период правления этого дома (1192-1489 гг.) был, пожалуй, самой яркой и выдающейся эпохой в череде других, иноземных правлений на острове... Так сложилось, что здесь находилось одно из самых популярных «мест встречи» [7], где восточные купцы могли ознакомиться с европейским ассортиментом и приобрести товары.

Особую важность это имело во время папского эмбарго, введенного в результате тех сложностей, которые с годами начинали испытывать торговые люди.

Тому были две причины: падение Византийской империи — хранительницы культурного наследия античности под натиском турок (29 мая 1453 г.) и захват Святой земли мусульманами, результатом которого стала серия Крестовых походов (XI-XV веков).

Для иноверцев с обеих сторон устанавливались немыслимо высокие пошлины на торговлю. А согласно новым правилам, христианам вообще запрещалось торговать в мусульманских портах.

Поскольку христианские цитадели одна за другой не выдерживали натиска мусульман в бассейне Восточного Средиземноморья, королевство Кипра вскоре приобрело беспрецедентное по влиянию и значимости положение, особенно в первые двести лет правления Лузиньянов.

Для укрепления собственной власти над местным населением правители начинают предлагать феоды европейским рыцарям, которые прибывали на остров в поисках новых возможностей для себя (движимые вечной жаждой приключений и наживы).

При этом на жизни коренного населения (преимущественно греков-киприотов) экономический расцвет острова практически никак не сказался. Более того, значительная часть местных жителей с приходом франков вообще оказалась в чрезвычайно униженном и чуть ли не в рабском положении!

Киприоты эпохи Лузиньянов

Так, согласно феодальной системе, введенной франками, островитяне были разделены на три основных класса:

  1. «парики» («прихожане», от παροικία или «сообщество») или крепостные;
  2. «перпериарии» (περπυριαριοι), которые все еще были обязаны трудиться на земле лорда, но, в отличие от париков, сумели выкупить себя (приобрели ограниченную свободу), уплатив феодалу 15 византийских монет золотом — иперпир [8] (πέρπυρα);
  3. «леп(ф)тери» или свободные граждане (λεύθεροι), которые полностью выкупились из личной зависимости, либо были освобождены за какую-то заслугу милостью своего феодала.

Незначительное число греков из среднего класса даже были приняты в королевскую администрацию (предположим: для того, чтобы лучше «на местах» осуществлять насаждение реформ правителей и, так сказать, изнутри наблюдать настроения населения и сообщать о них, — прим. автора).

В условиях франкского режима для традиционной в греческом сообществе с глубокой древности аристократической верхушки землевладельцев — архонтов, не оставалось места. Тем не менее, некоторым из них со временем удалось получить даже особые королевские привилегии и обосноваться в среде франкского дворянства [9].

Кипр XV века напоминал собой «мозаику», составленную из разных этнических групп, элементы которой начинали все больше перемешиваться между собой: иноземцы постепенно ассимилировались и перенимали черты, характерные для менталитета киприотов. Для многих из них греческий язык становится средством каждодневного общения.

Этот процесс интеграции стал особенно интенсивен после того, как на ХVII Вселенском или Ферраро-Флорентийском соборе (1438-1445 гг.) была подписана уния, временно «объединившая» обе христианские Церкви: Восточное крыло признавало истинность вероучения Римской церкви, не меняя собственных литургических и церковных обычаев.

Согласно источникам, в те годы католические священники даже меняли конфессию, чтобы иметь возможность жениться, а латинские миряне могли теперь разводиться.
Как отмечают исследователи той поры: на Кипре тогда было как бы два разных общества, одно иностранное — королевская власть со дворяне; и другое — сюда входили представители местных общин. Вообще большинство местного населения составляли грекоязычные православные крестьяне, фермеры и ремесленники.
Причем кроме греков-киприотов население острова также составляли тысячи армян, маронитов и евреев. Это было связано с тем, что Кипр предоставил убежище наплыву беженцев в то время, когда крестоносцы отступали и теряли свои позиции и территории, а Константинополь пал в 1453 году.

В годы правления Жана (Иоанна) II (1432-1458 гг.) особенно сильно назрела необходимость противостоять угрозе турецкого завоевания.

Кульминация правления короля Кипра, Иерусалима, Киликийской Армении и князя Антиохии приходится на 1442 год. Тогда, 3 февраля был заключен второй брак его (на то время 27-летнего вдовца) с Еленой Палеолог (1428-1458 гг.), внучкой византийского императора.

На Кипре королева Елена — великая историческая персона и почти национальная героиня...

Образ могущественной гречанки-правительницы — когда-то опасного врага франков — сохраняется в народной культуре и памяти на протяжении многих веков. Она и в самом деле обладала намного более сильным характером, чем ее муж, и, по сути, взяла на себя управление королевством, выведя культуру эллинизма и заодно православную веру из забвения, в котором они находились после долгих лет гонений латинянами.

В «истории Венецианки» их с королем Иоанном дочери Шарлотте (1444-1487 гг.) предстоит сыграть важную роль...

В 1456 году совсем юная принцесса Шарлотта, при поддержке Генуи и в целях сохранения Лузиньянами короны, вышла замуж за португальского принца Джона Коимбрского (он же Хуан де Коимбра), которого католическая Церковь выбрала для более эффективного противостояния ее матери, православной королеве.

Хуан III становится регентом при супруге. Вскоре при дворе ожидаемо начались внутренние конфликты: рыцари-госпитальеры, будучи религиозными противниками Елены, восстали против нее, вызвав в Никосии беспорядки, переросшие в смуту. Принц с супругой вынужденно покидают дворец.

Тогда доверенный королевский камергер Якопо Урри — не без идейного влияния тещи Хуана — начал подстрекать народ восстать против принца.

Того и правда, вскоре, спустя несколько дней нашли мертвым. Историки не отрицают возможность отравления по приказу суровой правительницы из рода Палеолог, неприкрыто выражавшей к тому неприязнь из-за его ярой приверженности и выказываемой поддержки католицизму на Кипре.

Теперь уже вдова 13-летняя Шарлотта, жаждая жестоко отомстить убийцам за гибель супруга, обратилась за помощью к своему сводному брату Жаку (1438/40-1473 гг.) — в историю он вошел как Жак II Бастард — незаконнорожденному и любимому сыну короля Иоанна II от любовной связи с гречанкой Мариеттой из Патры (ум. в 1503 году).

Кстати, история сохранила ее описание, как «очень красивой и умной женщины» [10].

17-летний Жак, который уже три года против воли [11] Елены управлял и получал доходы от архиепископства Никосии (так решил его венценосный отец), начал навязывать сестре свои условия «сотрудничества», а вскоре инициировал гонения на придворных Елены Палеолог.

Достоверно известно, что 1 апреля 1457 года он участвовал в убийстве того самого королевского камергера.

Стремясь подавить потенциальное восстание и остановить волнения, король лишает своего сына архиепископства.

Тем не менее, справедливо опасаясь ярости королевы, Жак скрылся на Родосе, чтобы вернуться через пять месяцев и разделаться, согласно источникам, сразу с несколькими врагами за одну ночь.

В эти же годы на Кипре находилось еще одно лицо, сыгравшее впоследствии важную роль в истории и судьбе Катерины Корнаро, ее дядя Андреа Корнаро. Внук венецианского дожа [12], в 1457 году он был обвинен в предполагаемой афере с выборами. Тогда отец Катерины, Марко Корнаро не смог осудить своего младшего брата, и тот был выслан на Кипр.

С одной стороны, это событие дало братьям возможность полностью посвятить себя приятным заботам приумножения и без того немалого богатства, развивая имеющиеся на Кипре семейные предприятия.

С другой — политическая карьера самого Марко тогда находилась под большим вопросом (не исключено, что таким образом он подыскивал и себе «запасной аэродром», — прим. автора).

В 1458 году, когда королева Елена и король Иоанн II умерли почти вслед друг за другом, их дочь Шарлотта Кипрская [13], взошла на престол. Несмотря на то, что Жак поклялся в верности своей сводной сестре, его враги-генуэзцы сумели убедить королеву в том, что он коварно замышляет физически устранить ее. И тому, видимо, были веские основания...

И вот снова опасаясь за свою жизнь, Жак сбежал, теперь во дворец султана Египта, что опять-таки было воспринято дворянами при дворе Шарлотты как подтверждение неминуемой угрозы с его стороны и всяческих нехороших намерений.

Шарлотта Кипрская

В 1459 году Шарлотта вышла замуж за герцога Людовика Савойского (1437-1482 гг.), и ее посланники отправляются к султану Инал аль-Ашраф Сайфуддину, чтобы заручиться его поддержкой.

Султан, у которого все это время «гостил» Жак, однако, принял решение в его пользу.

В 1460 году, имея за спиной целую армию сторонников и египетских мамлюков Жак вернулся на Кипр, чтобы оспорить право на трон. Здесь ему удалось снискать народное одобрение киприотов. Сопротивление оказали только Кириния, в крепости которой находилась резиденция королевы-сестры Шарлотты, отступившей туда после триумфального появления на острове братца; а еще Фамагуста, управляемая тогда дружественными ей генуэзцами.

В конце концов, Кириния капитулировала. Шарлотта с супругом бежали с острова, и, живя в Риме, принялись искать себе союзников, которые помогли бы вернуть трон... но все попытки казались тщетными.

1461 год стал очень сложным для Жака, несмотря на то, что, в конце концов, он был коронован, получив титул короля Кипра, Армении (Киликия) и Иерусалима.

Страна стонала от последствий военных беспорядков, усугубившихся голодом и косившей людей эпидемией. Кроме того, Папа Римский отказывался признавать его право на престолонаследие, а ежегодная дань, которую Жак II все еще выплачивал султану Египта (не просто же так тот «приютил» и поддержал его в свое время) стала тяжелым бременем для казны...

Наступает звездный час братьев Корнаро: когда на Кипре разразилась война за власть после смерти короля Иоанна II, они решают поддержать внебрачного сына короля, и тоже не просто так.

В 1464 году Жак изгнал последних генуэзцев из Фамагусты и вновь объединил весь остров в единое королевство. Его победа стала возможна отчасти благодаря финансовой поддержке Андреа Корнаро. Взамен молодой король назначил этого венецианского патриция, который действовал в качестве его банкира, советником и аудитором Королевства.

Более того, его брат Марко также был обласкан властью: ему иногда поручались деликатные дипломатические миссии от имени нового короля. Таким образом, на протяжении 1460-х годов М. Корнаро, правнук того самого дожа-благодетеля, который когда-то поддержал Пьера I, вместе со своим братом Андреа основал прибыльную торговлю между Венецией и Кипром. Андреа стал управляющим делами семьи на Кипре, а Марко — в Венеции.

А что же приносило такой значительный доход семейству на Кипре в те годы?

В первую очередь, это было выращивание сахарного тростника и производство из него сахара-сырца.

Сахар был самой прибыльной экспортной культурой Кипра с XIV по начало XVI вв. На острове находились три сахарных завода, один из которых принадлежал династии Лузиньянов, второй — рыцарям-госпитальерам (замок Колосси), а третий — Корнаро (в Епископи).

Сахарный завод венецианцев представлял собой массивное каменное сооружение на западном берегу реки Курис.

Мельница работала на основе энергии воды, поступавшей на водяное колесо, измельчая сырье. В дополнение к имеющимся и на других производствах сахара на острове шлифовальному кругу и жернову, приводимым в движение животной силой, на мельнице Корнаро применялась и более технологичная, многоступенчатая горизонтальная система дробления и измельчения, основанная на применении зубчатых колес [14].

Корнаро имели также хлопковые плантации в пределах того же Епископи.

Сахар и хлопок экспортировались затем в Венецию.

Бизнес-проект «Дочь Венеции»

Несмотря на то, что Жак II стал бесспорным правителем Кипра, угроза вторжения османских турок, как и во времена его отца, тяжко висела над королевством.

Король вынужден был признать настоятельную необходимость установления сильного союза: вскоре он увидел своего идеального союзника в лице Республики Сан-Марко или Венеции.

Казалось хитроумные братья Корнаро только того и ждали: именно заключение брака казалось наиболее привлекательным средством для достижения этой цели.

Есть и другая версия происходившего: когда между Шарлоттой и ее сводным братом Жаком разразилось противостояние, Лузиньяны по старой памяти вновь обратились к семье Корнаро за крупной финансовой поддержкой. Когда сын короля успешно занял трон, став Жаком II, Корнаро — при поддержке венецианского правительства — потребовали, казалось бы, немыслимое по своей дерзости: заключить брак короля Жака II и юной дочери Марко Корнаро Катерины.

Марко активно «готовил почву» в Венеции. Он уже предвкушал, как благодаря помолвке с Лузиньяном доброе имя семьи будет не только восстановлено: повысится и укрепится их статус. Лишь немногие оказались посвящены в эти грандиозные планы.

Однако Совет десяти выдвинул условия: Катерину было необходимо объявить «дочерью Св. Марка» (или же «приемной дочерью Республики»: Figlia adottiva della Repubblica), так Венецианская республика желала высказать свои притязания на право наследования престола и владения самим королевством.

Согласно версии, поддержанной кипрской писательницей и исследователем Л. Эллина [15] в ее историческом романе «Венецианец» (2012 г.), именно Андреа Корнаро активно «продвигал бизнес-проект Корнаро» — свадьбу короля с его племянницей Катериной Корнаро [16].

Ходила такая легенда: однажды, находясь в королевских покоях, Андреа Корнаро, доставая из кармана кружевной платок, якобы невзначай выронил миниатюрный портрет своей племянницы Катерины. Король увидел его и велел подать, чтобы как следует рассмотреть: изображение девушки его восхитило. Вот так Жак II по своей воле или по воле «случая» выбрал себе будущую супругу.

Как бы там ни было, в 1468 году король Кипра женился на Катерине Корнаро «заочно»: в июле в Венецию официально просить руки молодой аристократки от его имени прибыл посланник. Церемония состоялась 30 июля, невесте было 14 лет.

Несмотря на заключенное тогда брачное соглашение, в течение последующих четырех лет молодой король рассматривал и другие возможные варианты установления политических союзов путем заключения брака. В этом смысле его особенно интересовал Неаполь.

Тем не менее, выбор остановился все же на венецианке Катерине. Она отправилась на Кипр в ноябре 1472 года: там уже «лично» вышла замуж за Жака II в Фамагусте. Празднования были чрезвычайно пышными и торжественными.

Продолжение следует...

 

Оставайтесь с нами!


[1] Форма независимых государств, существовавших на протяжении IX-XV веков.

[2] Подробнее.

[3] Росси Г. «Катерина Корнаро, кopoлева Кипра» (Под ред.: В. Кузнецова), 2016. Подробнее.

[4] Имеется в виду падуанская ветвь Сан Кассиано, представители которой как раз и приехали «осваивать» эти края при основании Республики.

[5] Как известно, долгое время (от Средневековья и до XIX века) Италия представляла собой конгломерат нескольких, различных по устройству государств. Среди герцогств и ряда территорий (всего 8), когда-то входивших в состав Византийской империи, числится и Венецианская республика. Ее называли Республикой святого Марка или Светлейшей Республикой Венеция.
Она имела колонии в бассейнах нескольких морей и существовала в период: конец VII века – 1797 год.

[6] Кроме Катерины Корнаро и литературного персонажа-венецианца Отелло у тех, кто неоднократно бывал уже на Кипре, эпоха правления Венеции ассоциируется и с именем великого флорентийца Леонардо, представителя Высокого Возрождения.
О том, как связаны Да Винчи и его «Тайная вечеря» с островом в Восточном Средиземноморье, читайте в нашей статье про Лефкару.

[7] Кипр располагался на одном из шести крупнейших торговых путей Средневековья, на т.н. «Левантийской торговле»: именно она в дальнейшем послужила значительному возвышению итальянских республик, а позднее «дала старт» эпохе Великих географических открытий.

[8] Иперпира имела хождение и была в употреблении в Византийской империи, а в более поздние века в тех странах, что когда-то входили в ее состав в период с конца XI и почти до начала XV века.

[9] По книге: The Venetian by Lina Ellina (2012 г., Nicosia), С.39.

[10] Мать Жака II также не избежала скорбных превратностей судьбы: кроме того, что она намного пережила своего сына, ее положение королевской фаворитки печально завершилось со вступлением Иоанна II во второй брак.
Так законная супруга короля Елена Палеолог, будучи от роду всего 14 лет, вскоре после бракосочетания оценила ситуацию и убрала соперницу со своего пути, приказав изуродовать ее лицо.
В последние годы Мариетта проживала в Венеции, почти не имея свободы передвижения. Подробнее.

[11] Вероятно, Иоанн II присвоил духовный сан архиепископа сыну, который уже имел в собственности архиепископство, получая от него доходы, так как старался уберечь сына... все от той же Елены.

[12] Титул дожей (изначально как наместников Византийской империи) существовал с VII по XVIII века (1797 г.). Институт дожей — глав государства действовал в трех итальянских республиках, имевших выход к морю. Одной из них была Венеция. Правители избирались пожизненно из сыновей самых состоятельных и обладавших наибольшим влиянием семейств.

[13] О внешности Шарлотты сохранились описания папы Пия II, который говорил о ее грации, изысканных манерах и ясных, выразительных глазах.

[14] См.: The Venetian by Lina Ellina (2012 г., Nicosia), C. 48.

[15] Писательница Лина Эллина (родилась в Лимассоле) была лектором в Университете Триера (Германия) и в кипрском Интерколледже. Ее исторический роман «Венецианец» вышел в свет в 2012 году, а презентация книги на итальянском языке на Кипре состоялась в 2014 году, в резиденции посла Италии.
Роман за прошедшие годы успел получить массу положительных отзывов и стал одним из представительских подарков, демонстрирующих «подлинный Кипр» и рекомендуемых СТО (Кипрской Организацией по туризму).
Совместно с супругом Лина являются основателями и руководством развлекательного семейного парка «Олеастро» и производства органического масла в деревне Аногира.

[16] The Venetian by Lina Ellina. C.155.