Лимассол
  • Айя-Напа
  • Ларнака
  • Лимассол
  • Никосия
  • Пафос
  • Полис
oC
Николас Панаги: настоящее искусство должно быть честным
Николас Панаги
настоящее искусство должно быть честным
332
Евгения Кондакова-Теодору
Автор: Евгения Кондакова-Теодору
14.06.2017

Наш гость сегодня: известный на Кипре и за рубежом живописец, творчество которого наполнено богатой эмоциональностью, он же — основатель и преподаватель арт-студии в Никосии.

Страна: Кипр

-

Я родился в Никосии в 1961 году, здесь же я вырос. С самого детства я всегда стремился познавать окружающий мир и наслаждаться природой, — так сказать, жизнью в ее проявлениях...

Изначально я интересовался в большей степени биологией, физикой и естествознанием... наблюдал за микроорганизмами в микроскоп, — в общем был невероятно увлечен и впечатлен этим.

В начальной школе я даже не очень хорошо рисовал: представляете, у меня прямые линии-то не всегда получались. Помню, было задание нарисовать в пещере слона, и он туда не поместился, как я ни старался! :)

Черчение — здесь я тоже не мог похвастать особыми умениями. Однако я был более чувствителен к своему окружению и оно меня «направляло», хотя сам я всерьез собирался заняться точными науками, в том числе и химией.

Когда мне было около 16 лет и я выдержал экзамены, то обнаружил, что сфера моих интересов простирается в иную область. Да, мне по-прежнему было интересно естествоиспытание и проведение опытов в этом направлении: раскопать корень, слушать учителя на уроке биологии или заниматься световыми эффектами на уроках физики... все это продолжалось до тех пор, пока мой учитель рисования не поддержал во мне стремления к свободному самовыражению. Когда же я понял, к чему лежит сердце, постепенно стал проявлять значительные успехи в рисовании. В итоге я упражнялся в изобразительном искусстве самостоятельно, рисуя и вдохновляясь природой: делал очень детально проработанные зарисовки карандашом с натуры, — цветы, листья, семена... рисовал постоянно!

Так что «миссия» моя была определена, и я продолжил обучение искусствам в художественной школе, а затем и в Пражской Академии изящных искусств.

Я выдержал экзамен при поступлении в Лондонский университет, и при этом смог получить госстипендию для обучения в Праге. Это было нечто совершенно новое и сложное для меня: страна и язык, которые я совершенно не знал, — эдакое приключение, — все настолько отличалось от Кипра! Поначалу было очень сложно: другое мышление и высокий уровень академического обучения (чего тогда на Кипре не было). Тем не менее, это была великолепная школа: учеба в академии сочеталась с новым опытом взаимодействия с андеграундным искусством, с его более экспериментальными и экспрессионистическими тенденциями. Что ж, в результате я получил богатый и незабываемый опыт!

Какие моменты были самые смешные? Помню, когда я учился, то любил рисовать углем, — он очень выразителен... и в то время я еще курил (позднее, когда я начал познавать ценность жизни, то просто отказался от сигарет). Итак, в одной руке я держал палочку древесного угля, а в другой — сигарету. Что ж, иногда выходило так, что я пытался по ошибке «выкурить» древесный уголь вместо сигареты. Это выглядело очень смешно!

А-а, вот еще: нередко, увлекшись работой над живописным полотном, я окунал мою кисть в чашку кофе вместо банки с водой, стоявшей рядом.

Мой главный стимул — это Жизнь в искусстве: чтобы быть правдивым и неподдельным, оно должно исходить из самого человека, вдохновляться, действовать в обществе и внутри вас. Это должно быть чистое и честное отражение того, кто мы есть на самом деле. Иначе это не искусство — просто декор!

Я был так же очень восприимчив к социальным событиям, поскольку понял, что реальная жизнь отличается от моих прежних представлений о ней, и путь человека не устлан розами. Я начал задавать вопросы сущему и это сразу отразилось на моем искусстве, которое стало более фигуративным, сориентированным на человека и на его, нередко полную драматизма жизнь, со всеми ее радостями и горестями.

Начав изучать человеческое тело и его элементы, я всегда испытывал особый интерес к внутреннему миру. Дизайн и изобразительные пути оказались связаны, по сути, как с академическим искусством, так и с экспрессионизмом. Неоэкспрессионизм, популярный тогда в Европе (особенно, в Центральной) стал мне хорошей школой (как например, работы Георга Базелица и Герхарда Рихтера).

Так сформировалась моя живопись, которая, ко всему прочему, начала все более тяготеть к абстракции, не будучи ею по сути. Так, человеческая фигура была важной частью выстроенной академической экспозиции. Она могла занимать холст полностью. Сущность ее — это суть борьба. Жизнь обретает смысл после одержания человечеством побед над разными проблемами, как например, эмигранты (аллегория нашего собственного существования: мы чувствуем, что принадлежим и связаны с каким-то местом, а на самом деле — это не так!). Я сам пережил подобное: ведь, когда я был подростком, на Кипре была война 1974 года. Это оказало воздействие на подсознательном уровне на мое творчество.

Позднее я обратился к духовной стороне жизни социума. Начал изучать Библию, желая быть ближе к Создателю и всегда ощущая Его присутствие, чувствовал необходимость в каком-то особом понимании смысла нашего бытия в разных его проявлениях... изучал древние греческие и кипрские тексты.

Вы спросили, что для меня значит человеческое тело в целом. Поясню на одном примере: представьте, Вы гуляете по пляжу, собирая камушки... и вот весь этот опыт: море и воздух, скалы и солнце, — можно отразить изобразив фигуру: как свет изменчиво преломляется в линиях и формах тела.

Я считаю, что человек является отражением Творца; качества и идеи человеческой жизни (бытия), — выступает в роли суб-творца. Отражать личность нашего Творца, Вселенной ... в этом и есть цель бытия.

И, конечно, в первую очередь, это борьба за то, чтобы постичь Высшее, пребывающее в совершенном мире. Это очень важное путешествие.

Так я начал работу в проекте «Insight» — в смысле «понимания» и скрытой мудрости. Я использовал игру слов, играя и со смыслами: когда «site» или объект проникает «inside», т.е. внутрь, в глубину... подобно Свету — в смысле духовного светоча: выявляя все человеческие качества и добродетели, спрятанные внутри каждого из нас. Для меня это было очень важно: обратиться к духовной стороне личности, используя различные медиа и техники.

Затем был совместный проект с Израилем и Палестиной: судьба разделенного Кипра и Боснийской войны, — любые драматические события и явления можно выразить при помощи изображения человеческой фигуры.

Я как-то делал проект о деревне моего отца, Афания (в переводе с греческого название ее означает: «место забвения» или «небытие») на севере Кипра, в настоящее время на оккупированной территории. Находясь там, я сфотографировал руины и другие объекты, как бы затерянные во времени, — некую аллегорию воспоминаний. Потом моя мать заболела болезнью Альцгеймера. Так что новый проект был назван «Mother memory», потому что считаю, что без матери, утрачивая свои корни, человек превращается в ничто.

Таким образом, все эти проекты были своего рода экспериментом с видеоартом: фотографией, инсталляциями... художественным осмыслением всех поднятых проблем.

Мой путь и задачи в профессии — это борьба, имитирующая качество Создателя, а также помощь другим в сообществе и оказание поддержки моей семье быть частью этого. Активный миротворец ... или активный даритель, — разумеется, это не единственный способ, как мы должны общаться и взаимодействовать с людьми. То же самое для меня — быть учителем искусства.

Вы спросили о моей арт-студии на Плутарху 5. Это одно из проявлений моей личности, если можно так выразиться. Даже пространства ее, как Вы видите, очень креативные, верно? Люди разных возрастов приходят сюда, чтобы открыть для себя искусство и красоту окружающего мира; а еще — чтобы раскрыться миру через занятия искусством.

У нас проходят не только практические занятия, но и семинары по истории искусства. Мы так же часто бываем на выставках и в музеях, выезжаем в арт-экспедиции на пленэр по всему Кипру и за рубеж. Мои студенты — выходцы из многих стран мира (Кипр, Россия, Израиль, Украина, Китай, Венгрия, Ирландия, Франция и т.д.). Наряду с академическими основами они постигают приемы современного искусства, полного экспрессии.

Мы учимся видеть, что стоит за каждой простой вещью: скажем, обычный натюрморт — тыква и кувшин... все начинается с работы над деталями, с ощущений. Учить — значит, создавать тоже! Мы должны быть экспериментаторами. Например, когда-то я слишком серьезно относился к себе. А ведь в роли преподавателя я не могу быть на 100% прав. Это, вероятно, приятно осознавать сегодня моим ученикам!

Время от времени у меня появляются различные идеи, но никогда не знаю точно, что из этого получится. Поэтому я говорю себе: надо попробовать вот эти материалы, — и посмотрим, что будет! Я познаю это на опыте каждый раз, и тоже самое происходит на арт-уроках, в процессе обучения других. Скажем, сейчас у меня занимаются 10 человек, которые работают над одной из предложенных мной идей, — и можно сказать, что результаты будут самые разные, неожиданные.

Говоря об искусстве, мы говорим о Жизни, о биологии. Как ребенок, который полностью создан из простой формы, практически из сферы. Это также дает нам представление о том, кто мы.

В человеческих отношениях это то же самое. Поэтому миссия преподавания состоит не только в том, чтобы «создавать художников» (это просто лейбл), — мы должны делать больше этого.

Считаю, что музыка — неотъемлемая часть изобразительного творчества. Видимо потому, что я из семьи музыкантов, музыка очень сильно влияет на мое творчество. Так, у меня есть серия работ, основанных на музыкальной композиции. Однажды состоялась необычная выставка моих работ, в которой принял участие и пианист. Она была больше похожа на концерт: для каждой пьесы выбиралась своя художественная работа. Итак, основной свет выключался, и прожектор выхватывал из сумрака по одной из картин, затем появлялся музыкант и начинал играть...

Более того, у меня есть несколько работ, вдохновленных непосредственно произведениями Дворжака, Баха, Шопена (Третья соната, насколько я помню)... в каждом движении изображенных фигур находили свое отражение различные человеческие эмоции.

Если говорить о национальном характере, я не чувствую себя типичным киприотом. Как я уже сказал, в юности я застал события 1974 года. Разумеется, это отразилось на моем взрослении; равно как и природа Кипра — на становлении, как художника: с ее охристыми, монохромными и нейтральными (как бы «выцветшими») тонами. Мои работы по преимуществу тоже — монохромные и экспрессивные. Цвет — одна из иллюзий окружающего мира и каждый видит и воспринимает его по-своему.

Кипр — страна очень открытых людей, хотя я с грустью наблюдаю, что многое в нашей жизни становится слишком «механическим»... нет спонтанности, а иногда встречается только холодный расчет. Так мы несколько растеряли наше естественное гостеприимство, понимание дружбы и открытость.

Понимаете, киприоты не слишком дисциплинированы, но они откровенны и искренни по своей сути. Это прекрасно! Однако я верю, что мы должны учиться у других, — так же как и уроженцы иных стран могут почерпнуть что-то и у нас. И снова, нельзя не заметить, что в глобальном смысле, сегодня человеческие взаимоотношения рушатся, естественная чистота утрачена.

Если говорить о тех странах, что наиболее впечатлили меня, то скажу: моя жена — португалка и мы часто бываем на ее родине. Невероятный Порту — один из наиболее впечатляющих пунктов: очень романтичный, он так же образец «дикой» красоты, выраженной в камне его стен, в мелодии рыбацких лодок и реки, стремящейся к морю...

Мне приходилось побывать во многих европейских странах, но именно Португалия уникальна: с одной стороны омываемая волнами Атлантики, с другой — соседствует с Африкой и Европой, — она имеет неповторимый характер. Там живут замечательные, простые люди.

Конечно, мне хотелось бы побывать, например, в Китае. Прекрасное место, хотя я до сих пор чаще бывал и познавал именно Западный мир: США, Западная Европа.

Мое любимое время для отдыха — послеобеденные часы или ранний вечер: желательно с чашкой чая или кофе, на балконе с видом на цветы в саду и на большой парк на отдалении. Люблю читать книги на духовную тематику, особенно изучать Библию... ощущая, как я уже сказал, чувство сопричастности, и делиться мыслями с женой или близкими друзьями.

Если вы собираетесь посетить Кипр, стоит, конечно, постараться узнать его историю. Кстати, сегодня немногие догадываются, насколько наша история древняя и богатая! Думаю, что посещение Археологического музея в Никосии — просто обязательно, если вы действительно хотите узнать страну: «вживую» здесь можно встретиться с прошлым, с древним искусством.

Интересным будет посещение многочисленных средневековых византийских храмов и часовен, особенно в горных деревушках, напитанных историей и хранящих наследие предков.

Конечно, не забудем и о туристическом отдыхе: море и солнце всегда привлекают на остров многих путешественников. И все же, гостиничный бассейн или даже замечательный морской пляж, — это далеко не весь Кипр :)

Протарас и Айя-Напа с их окрестностями и природными угодьями: пещерами и прочим, — очень живописны! Полуостров Акамас или пейзажи на «северной стороне» с их величественными памятниками Средневековья или горами Пентадактилоса просто великолепны! А наши равнины весенней порой?! Что и говорить: мы всегда должны познавать больше.

Мои пожелания Вашим читателям: наслаждайтесь разнообразием острова, не оставаясь на одном месте, но активно путешествуйте по Кипру, — ведь он такой небольшой и до всех его достопримечательностей легко добраться.

Беседовала: Евгения Кондакова-Теодору.